Terra Incognito - Новая Земля

Арктика – край незаходящего летом солнца и затяжной зимней ночи, озаряемой сполохами полярных сияний, мир морозов, метелей, дрейфующих льдов и айсбергов, панцирных ледников и каменистых пустынь, океан холодного воздуха и океан Ледовитый. Еще совсем недавно таинственная и грозная, где до последнего времени делались великие географические открытия (огромный архипелаг Северная Земля, например, был открыт лишь в начале ХХ века, в 1913 году), сегодня она привлекает всё большее внимание с точки зрения развития туризма. В короткие летние сезоны некоторые туристические компании успешно фрахтуют мощные ледоколы, суда ледового класса и авиацию для путешествий на Северный полюс, Шпицберген, Землю Франца-Иосифа, Гренландию и канадские архипелаги, предлагая уникальную возможность ознакомиться с хрупким миром дикой полярной природы.
Архангельская область России – одна из самых обширных в нашем Отечестве. И во многом – благодаря огромным по площади, пустынным арктическим островам, административно входящим в эту региональную единицу. Остров Новая Земля – весьма значительный в этом списке.



На самом деле, фактически, Новая Земля состоит из двух больших островов, разделённых тесным и извилистым сквозным фиордом Маточкин Шар. Протянувшись тысячекилометровой (!!!), как бы единой дугой в северо-восточном продолжении материкового Уральского хребта и горного массива Пай-хой, островной архипелаг разделяет акватории Баренцева и Карских морей, а узкие проливы Карские Ворота и Югорский Шар обеспечивают возможность летней навигации между морями. Лишь юг Новой Земли и буферный (со стороны Урала) остров Вайгач можно отнести к арктической тундре, остальная территория — лютая арктическая пустыня. В прошлом здесь находился самостоятельный центр материкового оледенения, на Северном острове ледовый покров и теперь занимает 20 тысяч квадратных километров. Здесь как бы еще сохраняется доисторический ледниковый период, это остатки щитов материкового льда, в прошлом гораздо более обширных. От ледяных куполов к прибрежьям расходятся языки ледников, выступающих в море. От них постоянно отламываются гигантские куски льда, рождая айсберги. Климат характерен не столько холодами (море и циклоны их все же смягчают), сколько жестокостью: сырость и сильные ветры трудно переносить и при несильных морозах. Острова практически безлюдны, их населяют лишь наблюдатели, несущие вахту на полярных станциях, да на юге имеется некоторое присутствие военных и пограничников.



Коротко полярное лето! Всего 10-20, сейчас, в период некоторого потепления климата, до 50 дней с температурой выше нуля, да и в самый тёплый месяц средняя температура не превышает +5С. Грунт успевает оттаять всего на полметра. Из-за частых смен замерзания и оттаивания он распадается на многоугольные блоки: морозобойные трещины образуют своеобразный «паркет». Вымораживаемые и выпираемые наверх из грунта камни раздвигаются от центра к периферии, образуя в рельефе каменистых равнин полигональную сеть – геометрически правильные «кружева».



Даже в арктическую пустыню проникает скудная растительность. С суровейшим климатом мирятся более ста видов цветковых растений – снежный лютик, полярный мак, камнеломки, а также мхи и накипные лишайники. Коротким летом цветы очень украшают прибрежные пейзажи, лишайники же продолжают радовать глаз яркими рыжими и кроваво-красными пятнами, разбросанными по поверхности валунов и камней, и в другие сезоны, вплоть до снежных заносов. А вот деревья и кустарнички – карликовая ива и куропаточья трава достигают всего 2-3 сантиметров высоты. Зимой пурга, валящая с ног человека и оленя, в одних местах наметает многометровые сугробы, а в других сдувает со скудной почвы и без того небольшой покров снега. Вьюга сжигает ледяным кристаллами почки и шлифует стволы. Деревья и кустарнички потому и встали «на колени», и поползли по земле, что на этом уровне снег защищает их от страшных метелей. Обживать эти пустыни дерзают совсем немногие виды животных – северные олени, белые медведи, песцы и лемминги. Зато на прибрежных скалах летом собираются несчётные множества птиц. Их крикливые и суматошные скопления ещё у древних поморов заслужили меткое название — птичьи базары. Новоземельские базары – одни из самых больших в нашей стране. А в прибрежных водах — обилие морского зверя: тюленей, моржей, китов, белух и нарвалов.



Новую Землю русские поморы стали посещать уже в XV веке. Пробираясь в легендарную старосибирскую Мангазею, что располагалась в бассейне реки Таз, они устраивали временные летние базы на Южном острове. А в конце XVI века островами заинтересовались и европейцы. Голландцы, обойдённые испанцами и португальцами в южном и западном направлении торгово-военной экспансии, стали искать пути в богатые «Индии» на северном направлении. Маршрут по северному океану на восток казался вполне логичным и доступным. С тех пор Северный морской путь на века овладел умами мореплавателей, как европейских, так и русских. Голландские торговцы и предприниматели оплатили снаряжение нескольких торгово-разведочных экспедиций. И хотя номинально ими руководил знатный и вельможный Яков Гемскерк, фактически возглавил экспедиции 1594-1597 гг. Виллем Баренц, весьма опытный штурман и капитан. Во время очередной попытки, в 1596-97 гг., он попробовал пробиться на восток, обогнув Новую землю с севера, пройдя вдоль её западного берега, преодолев венчающий её мыс Желания. К этому моменту он уже довольно хорошо изучил западное побережье Новой земли в ходе предыдущих экспедиций, и все эти годы ледовая обстановка не позволяла ему пробиться в Карское море через южные проливы (через 300 с небольшим лет подобный маршрут избрал и наш отважный соотечественник Владимир Русанов на своём «Геркулесе». Кстати, нередко и сегодня путь вокруг мыса Желания оказывается самым благоприятным). Успешно обогнув Северный остров с норда, экспедиция сумела войти в Карское море и несколько спуститься к югу вдоль восточного побережья, но здесь, в Ледовой гавани, корабль был затёрт льдами и остался на зимовку. Как впоследствии оказалось, вечную. Долгую и жестокую полярную ночь мореплаватели пережили с огромным трудом, в беспрестанной борьбе со стихией и свирепым белыми медведями, терроризирующими бедных голландцев. Весна была запоздалой, летом корабль так и не вытаял из ледяного поля. Поняв, что вторую зиму они не переживут, голландцы решились на отчаянный шаг. Переоснастив свои шлюпки и нагрузив их остатками припасов, они пошли назад на вёслах, при благоприятном ветре устанавливая паруса, перетаскивая волоком лодки через ледовые поля и пробиваясь через плавучие льдины. В дороге, у западного побережья Северного острова Виллем Баренц умер от истощения и болезни, почти одновременно со своим юным слугой-деньщиком. Испытав величайшие страдания и муки, оставшиеся двенадцать человек всё же пробились в русскую Колу. А в честь Баренца впоследствии и назвали море, где он нашел вечный покой. Злоключения голландцев в подробностях описал непосредственный участник событий Геррит Де-Фер, чью книгу аж через 300 с лишним лет перевело на русский язык издательство Главсевморпути в 1936 году.



С той поры, как говорится, много воды утекло, и в Баренцевом, и в Карском морях… Но вот удалённость и дикость здешних мест полностью сохранилась. Практически весь громадный Северный остров совершенно не заселён людьми. По вышеозначенным причинам. До сих пор Новая Земля — Terra Incognito для абсолютного большинства наших современников. И потенциально привлекательная территория для экстремального туризма, наблюдений за дикими полярными животными и птицами в их естественных местах обитания. Поэтому принять участие в качестве фотографа в разведочной экспедиции я согласился сразу. А мои спутники и коллеги обеспечивали профессиональную видеосъёмку: фильм об экспедиции должен был стать главным итогом нашего вояжа. Понятное дело, не прихватить с собой подводное снаряжение было бы непростительно. Когда еще удастся нырнуть за семидесятой параллелью?



Погрузившись в Нарьян-маре на борт морского буксира «Атаман Ермак», в предрассветных сумерках мы пошли к устью Печоры. Величавая северная река плавно несёт свои воды в нужном нам направлении — в Ледовитый океан. Очень редко по берегам попадаются небольшие селения, обычно это посёлки газодобытчиков. В речном прибрежье массы белоснежных гусей и лебедей собираются в стаи, готовясь к скорому отлёту в тёплые края и откармливаясь на дорогу. Серое низкое небо не обещало нам ничего хорошего, периодически налетали морось и шквалистый ветер. Но это обычная местная погода, экипаж судна абсолютно спокоен в этом отношении. Выход в море мы почувствовали сразу по усилившейся качке. Встречный ветер постепенно набирал обороты, но ближе к ночи удалось укрыться у южной оконечности острова Вайгач. Здесь мы будем отстаиваться в ожидании погоды.



Три дня мы надеялись на улучшение прогноза. Штормовой ветер разогнал в Карских воротах волну под 4 метра. Иногда он несколько стихал, и мы делали попытку высунуть нос в пролив, но вынуждены были возвращаться в укрытие. Пользуясь вынужденным простоем, собрали и привели в порядок дайверское снаряжение, подводную фото-видеоаппаратуру, забили баллоны сжатым воздухом, подготовили надувные лодки и подвесные моторы. В один из дней сделали высадку на остров Вайгач, посетили последний на нашем пути населённый пункт – ненецкий посёлок Варнек. На берегу – гигантский «склад» железных 200-литровых бочек с соляром, топливом для дизель-электростанции. На окраине посёлка, на каменистом пригорке – вековое кладбище. Деревянные кресты цепляют низкие облака, проносящиеся над хмурой тундрой и разряжающиеся то колючими снежными зарядами, то противным мелким дождём. В редкие моменты прояснения вдруг выглядывает солнце, и мгновенно окрестный пейзаж преображается, начиная играть осенними красками.
  • 0
  • 23 марта 2010, 11:35
  • admin

Комментарии (2)

RSS свернуть / развернуть
+
0


Уловив краткое затишье, ранним утром, несмотря на сильную качку, мы всё ж пересекли бурный пролив и вырвались в Карское море. Наш кораблик, переваливаясь с борта на борт, упорно движется в направлении стрелки компаса, оставляя слева восточное побережье Новой Земли. Прояснилось, хотя ветер по-прежнему силён. Суровые скалистые берега в некоторых местах рассечены фиордами, гигантские языки ледников сползают в море и сверкают в лучах низкого полярного солнца. Спутниковые снимки показывают капитану, что море практически полностью свободно от ледовых полей, год аномально тёплый. Четыреста лет назад, во времена Баренца и Де-Фера, климат был гораздо холоднее. Пользуясь этим, полным ходом пробуем пробиться максимально на север. К исходу вторых суток, ввиду ухудшения погоды, зашли в обширную бухту Русанова. Здесь, за серповидной наносной косой очень удобное место для стоянки.



Спокойно проведя ночь, утром делаем вылазку на косу. Лодки переправляют всех желающих со съёмочной аппаратурой на берег. Главное требование к экспедиционерам – не отставать от группы, держаться всем рядом, под охраной двух сопровождающих, вооружённых карабинами и сигнальным ракетами. Полярные медведи – настоящие владыки острова. Здесь, на Северном острове, они совершенно не знают людей, и, соответственно, не боятся их. Вдобавок – они голодные и злые, так как всё полярное лето вынуждены поститься в отсутствии ледовых полей, с которых могут добыть тюленей. А на берегу, извините за грубое слово, «жрать» совершенно нечего. Ни травинки, ни былинки, лишь редкие чахлые кустики мха и рыжие лишайники. Коса сложена из чёрной гальки и такого же по цвету крупнозернистого песка. Об ёё наружную сторону разбиваются холодные волны, сумевшие пробиться, хоть и в сильно ослабленном виде, через просторы закрытой бухты. Они выбрасывают на берег ледяные обломки и прозрачные глыбы, отколовшиеся от небольшого ледника, впадающего в бухту в самом куту. В розовом свете низкого солнца на черном фоне песка они сверкают россыпью алмазов. Красота необыкновенная! По косе выходим на основной берег и поднимаемся на ближайшую сопку. Она сложена из пластов сланца, поэтому блестит золотым отсветом. С вершины открывается впечатляющая панорама моря и бухты, украшенная нереально синими айсбергами и эффектно подсвеченными облаками. Все в полном восторге, видео- и фотоаппаратура работает в пулемётном режиме! Жаль, что короток световой день…



Утро следующего дня разочаровало ухудшившейся погодой и порадовало редкой встречей. На косу вышла небольшая семья северных оленей. Преодолевая сильный ветер, они, разбрасывая копытами снежные наносы, прочесали в поисках пищи всю многосотметровую косу. С борта судна нам оставалось только их искренно пожалеть, накануне мы убедились в скудости растительного покрова здешних берегов. Удивительно, как звери могут выживать в столь суровых условиях арктической пустыни.



Днём, несмотря на плохую погоду, решили совершить погружение под защитой косы. На лодках переправили снаряжение и съёмочную аппаратуру, сами облачились в «сухари» еще на корабле. С берега удобный спуск в воду, чёрные песок и галька образуют плотное дно. Оно сначала очень пологое, но метрах в 20 от берега склон становится явно выраженным. Вода довольно мутная, очень темно, луч фонаря пробивается на 2-3 метра. Температура +2С на поверхности и -1С внизу. Голое дно украшено невзрачными и редкими кустиками ламинарии. На глубине 3-4 метров начинают попадаться отдельные ярко-красные звёзды, такие же, как на Баренцевом и Белом морях – Urasterias Linka. Только там они живут обычно глубже, предпочитая темноту и холодную воду, здесь же такие условия присутствуют и на мелководье. А вот что-то новенькое – морские тараканы! Я до этого их не встречал, да какие крупные! Тело этих членистоногих здесь имеет размеры 5-7, даже 9 сантиметров! Лихорадочно снимаю редких тварей, стараясь включить в кадр сразу пару. Постепенно глубина нарастает до 16 метров, но нового ничего не находим. Склон продолжает под тем же углом уходить в черноту, животных становится всё меньше, благоразумие берет верх, и мы поворачиваем обратно. Несмотря на малое видовое разнообразие, мы очень довольны погружением. Первое погружение в Карском море, в столь высоких широтах, в столь суровых условиях! Знакомство с уникальной арктической экосистемой состоялось.



Еще день мы ждали у моря погоды. Время, конечно, не теряли, совершили еще погружения, отсняли на видео недостающие кадры. Но вот, наконец, ветер и волнение стихли до приемлемого уровня. В 5 утра мы снова устремились на север. Целый день хода, и глухой ночью мы бросили якорь в Ледяной гавани. Именно здесь зимовал Баренц. Хмурым утром открылся унылый окрестный пейзаж. Я несколько по другому представлял себе бухту, опираясь на описания старины Де-Фера. Ледяная гавань оказалась неожиданно просторной, шириной в несколько миль. Ничего не напоминало тот ледовый мешок-западню, куда угодило судно Баренца. Низменный пустынный берег, расчерчённый трещинами и долинками ручьев, широкой дугой охватывал наш кораблик, стоявший в полукилометре от берега. Края бухты венчали скалистые мысы. Далеко на левом мысу в бинокль можно было разглядеть деревянный крест, возвышающийся над окрестным ландшафтом. Это место бывшего зимовья Баренца. Мы хотим отснять его для нашего фильма. Поэтому первая группа с видеооператорами после обеда на надувной моторке уходит к мысу. Через полчаса по рации нам сообщают, что сильный накат не даёт возможности пристать к берегу в нужном месте. Еще через какое-то время ребята делают попытку высадиться вновь, уже ближе к нам, но терпят аварию. Бурун опрокидывает лодку, все оказываются в ледяной воде, но благополучно выбираются на берег. Аппаратура и оборудование не пострадали, будучи упакованным в гермокейсы и чехлы. Лодку тоже удаётся вытащить на берег, слить с неё воду и снять мотор. Приходится организовывать спасательную команду. Еще один зодиак с нами, легководолазами, облаченными в сухие костюмы, идёт на выручку. В бурунах мы прыгаем воду, и удерживая лодку изо всех сил, перегружаем ценный груз и промокших людей на борт. Затем спускаем на воду аварийное плавсредство, сами забираемся в него, и на буксире добираемся до корабля. Горячий душ и сытный обед позволяют забыть о неприятностях.



На следующий день действуем по прежней программе. Только теперь видеогруппа переправляется на берег в непосредственной близости от корабля, с помощью дайверов в «сухарях». Затем по берегу пешком она уходит к месту зимовья, сопровождаемая охраной. Вчера вдалеке видели белого медведя, так что все настороже. Мы же начинаем готовиться к погружению с борта корабля. Под килем всего 5-6 метров, пологая зыбь раскачивает корабль. Прыгаем в воду и, обжавшись, уходим вниз. Здесь светлее, чем в бухте Русанова, дно каменистое, и не такое чёрное. Видимость 3-4 метра, «дыхание» моря на столь незначительной глубине чувствуется вполне определённо, нас таскает по дну, заросшему чахлой морской капустой. В толще воды скользят маленькая медуза-цианея и редкие гребневеки, под камушком пристроился крохотный керчак, небольшие друзы двустворчатых моллюсков забились в скальные трещины. Корковые губки, малозаметные из-за своих скромных размеров актинии и асцидии дополняют подводный пейзаж. Определённо, это дно зимой подвергается сильнейшему механическому воздействию ледяных торосов и айсбергов, поэтому крупных форм жизни здесь нет, и не может быть. Отсняв всё, что можно, на фото и видеоплёнку, мы поднялись на поверхность. 77 градусов северной широты – это не шутка, это наши личные достижения!
Жила, конечно, до погружения в голове шальная мысль: а вдруг случайно(!) наткнёмся на затонувший голландский корабль. Ведь в 1597 г он так и остался в Ледяной гавани, вмёрзшим в лёд. Что с ним стало – бог знает! Может, через год-два по прихоти течений его вынесло в открытое море, может, раздавило льдами и он навеки успокоился в бухте. Но акватория бухты весьма обширная, а глубины небольшие, течения и волнение бывают очень сильными, и «жернова» торосов и айсбергов не оставляют практически шансов уцелеть сколь-нибудь крупным обломкам судна.

avatar

admin

  • 23 марта 2010, 11:36
+
0


Тем временем наземная группа частично отработала свою программу, предстояла досъёмка, посему на следующий день мы тоже присоединились к ней. Высадившись на берег, мы совершили марш в несколько километров до остатков зимовья. Крест, доселе виденный только в бинокль, вблизи оказался многометровым исполином. Совсем незадолго до нас здесь побывал медведь, мы его видели на подходе, и даже сумели снять на фоне креста. Не дожидаясь нашего прихода, косолапый ушёл от греха подальше. Рядом с крестом – памятная гранитная плита, оставленная нашими голландскими современниками в честь своих знаменитых предков. А чуть в стороне – огороженная камнями площадка с уцелевшим нижним венцом избушки, в которой зимовали страдальцы. Каменистая пустыня вокруг навевала грусть и безысходность. В очередной раз мы подивились мужеству голландского экипажа. На обратном пути близкое знакомство с медведями все же состоялось. Сначала за нами увязался мишка, которого, наверное, мы спугнули возле креста. Он следовал за нами по пятам в паре сотнях метрах, не приближаясь, но и не удаляясь. Мы ускорили шаг, но оторваться не удалось. Вдруг, на полпути к кораблю, впереди появился еще один матёрый зверюга, преградивший нам дорогу. Мы почувствовали себя в роли добычи, которую умелый охотник вывел на засаду! Сзади – медведь, впереди – медведь, справа – ледяное море, слева – ледяная пустыня… Впоследствии оказалось, что второй мишка только перед этим порвал нашу надувнушку и помял алюминиевую «казанку», на которых мы высадились на берег. Мы оценили наши силы и возможности, тесно сгруппировались, ощетинились штативами и моноподами, выдвинули вперед «карабинеров». В общем, осуществили боевое построение типа древнеримской «черепахи», или, скорее дикобраза и… пошли на переднего медведя! Он подпустил нас метров на 40, выжидая и не зная, что предпринять. Грохот наших карабинов и сигнальные ракеты, градом посыпавшиеся ему под ноги, произвёли на него минимум эффекта. Но всё же нервы косолапого не выдержали, когда наш «дикобраз», истошно вопя и гремя железом, преодолел какую-то критическую черту. Он, забавно подпрыгнул и ломанулся перпендикулярно берегу, уступая нам дорогу. Лишне говорить, что остаток пути мы пролетели как на крыльях, споро загрузились в алюминиевый катер и убрались с острова на корабль. А остатки надувнушки с берега команда потом забрала самостоятельно.



Вот таким выдался у нас заключительный день на острове. Потом было еще несколько суток обратного хода, штормовые ветра и снежные заряды, нечаянные приключения и радость возвращения в порт. Terra Incognito, Земля Новая, стала для нас несколько менее Incognito. И мы надеемся на дальнейшее знакомство с ней. А эта экспедиция стала для всех нас самым «Большим Приключением» в жизни.



Материал подготовил Александр Аристархов.
avatar

admin

  • 23 марта 2010, 11:37

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Дайвинг клуб Акванавт подводное плавание, обучение в Москве